Не страшно, когда страшно – страшно, когда нестрашно.
Не больно, когда больно – больно, когда не больно.
Мой брат спрашивает меня, с ужасом глядя на прижженную сигаретой руку: “Ты не боишься, что кто-нибудь из тех, кого ты выбираешь, потеряет над собой контроль в постели, забудется на минуту, руку тебе сломает, перережет горло?” Неужели, говорит, тебе не страшно? Страшно, говорю, очень страшно. Так страшно, что я иногда забываю, как меня зовут и куда конкретно, забываю собственный возраст и страх перед завтрашним утром, – это такое счастье. Я все забываю: забываю, что я большая девочка, совсем самостоятельная, почти ничего не боюсь, плачу долги и живу в столице, каждое утро лично отвечаю за движение поездов в метро и крови в венах, – чтобы всего этого хоть час не помнить, стоит умирать от страха и рисковать чем угодно, а горло – послушай, зачем мне горло? Ведь без всего этого, знаешь, мне все равно не до песен.
Подруга говорит: вчера мы с ним играли в дурака на раздевание. Не могу представить себе такого в своем мире. У меня человек входит в дверь, дает мне по морде и говорит: “Раздевайся”. Она смотрит с улыбкой и спрашивает: “А если это сосед за солью пришел?” С соседом это не сработает, говорю. Это вообще не сработает ни с кем, кто не вызывает у тебя чувства обожествления, ни с кем, от чьих слов или голоса в животе не начинает шевелиться тяжелый ком еще не зачатого ребенка. Read more…